>> Главная » Новости » "Зойкина квартира" в Ярославле
Понедельник, 25 Сен 2017

"Зойкина квартира" в Ярославле

E-mail Печать PDF

В Ярославле в Государственном академическом театре драмы им. Федора Волкова в рамках фестиваля "Будущее театральной России" состоялся показ спектакля студентов ВГИК (мастерской А.Я.Михайлова) "ЗОЙКИНА КВАРТИРА". На нашем сайте мы не раз писали о спектаклях этого замечательного курса. Рецензия  на спектакль "Зойкина квартира" была также  перепечатана  в  "Литературной газете".

На спектакле  в Ярославле побывал большой поклонник  курса А.Я.Михайлова  писатель, композитор, публицист Алексей Вульфов. Мы попросили  А.Вульфова поделиться своими впечатлениями.

 

Еще о «Зойкиной квартире» (ярославский вариант)

Просмотр спектакля на фестивале в Ярославле 20 апреля с.г. показал, что в целом спектакль сохранил все лучшие краски, которые так поразили при первых знакомствах с этой постановкой. Но порадовали и новые впечатления.

Хочется отметить превосходную, просто чемпионскую игру актрисы А. Степановой исполнившей роль Портнихи. Блистательно найденный смех, кошмарные серебряные зубы, цельность, яркость и точность исполнения несомненно стали обогащением спектакля. Это, как говорил композитор Г.В.Свиридов – патент. Посмею даже назвать это школой мастерства. Многие актеры стали известными по эпизоду, за чистую свою краску, а не набором и напором эмоций некой долгой роли – и это очень хорошо, когда внутренне богатство актера концентрированно передается через эпизод или короткую роль. Просто блеск, молодчина! И законные аплодисменты. Кунстштюк чистой воды! Это – несомненно новое событие спектакля, который сам мало-помалу стал неким событием культурной жизни страны, новым и законно заметным явлением.

Особо хочется отметить игру исполнительницы главной роли (Зои Пельц) О.Поповой. Возможно, мое мнение слишком спорно и индивидуально, но все-таки прошу разрешения выразить его. После блистательной игры Е.Пасюковой, казалось бы, трудно что-то новое открыть в этой в целом понятной, очевидной по персонажу роли. Но О.Попова, я считаю, нашла. Более того, она проявила мужество и достоинство, поставив свои актерские чувства и возможности (помню ее Портнихой – совершенный блеск, ничем не хуже А. Степановой, просто сыграно по-другому, очень самобытно и ярко) на второй ряд по отношению к смысловой и образной системе М.А.Булгакова, которую актриса, такое впечатление, осознав, подняла выше себя. Хочется отметить, что Булгаков не любит всех этих своих «бывших» из «чистой публики» так же сатирично и яростно, как и пресловутую Аннушку из простонародья (вспомните страшную пророческую его вещь «Дом Эльпитрабкоммуна», вспомните ту самую Аннушку, которая уже пролила подсолнечное масло, и т.д.). Нэпманы ему неприятны в целом. Даже профессор Преображенский ведь представлен Булгаковым не столь мягко, как несравненным Е.Евстигнеевым. И почти святой профессор Персиков нарисован М.А.Булгаковым не без ерничанья. А уж Зойка – и говорить нечего. Это - исчадье ада, содержательница притона, существо вульгарное. И вот этой самой вульгарностью, грубостью и одноплановостью своего персонажа, не забывая про это ни в жестах, ни в позах, ни в манере и музыке речи, работая абсолютно цельно, актриса О.Попова не побоялась подпортить себе сценическую жизнь ради булгаковской правды. Ее Зоя Пельц ближе к исходному булгаковскому замыслу, чем у Е.Пасюковой, которая в игре больше дает тонкого и личного. Средней руки светская шлюха с энергией бандерши и предприимчивостью (чего стоит только фамилия-вспышка-взрыв – Пельц!), мечтающая на склоне лет (О.Попова передала и это в ущерб своей молодости и красоте) вырваться из окружающего коммунистического абсурда и устроить оставшуюся жизнь в Париже, который снится ей в сладких снах, вряд ли, даже любя Павлика, станет проявлять особую пылкость – она весьма устала от жизни и даже от любви в силу характера своего бытия - хотя О.Попова сумела показать любовь своей героини к Павлику, но тоже деловитую такую любовь, от тела и ума. Ее Зойка груба, решительна, цинична и даже примитивна в своей эгоистической энергии (она, между прочим, хлебнула и «прелестей» революции, оставшись в России в 17-м году, так что нервы тоже никуда) – думается, смех ее после сцены совращения Аллы Вадимовны у О.Поповой вышел даже слишком уж мефистофельски громок, возможно, хабалистая улыбка с пониманием вещей была бы уместнее. Отсутствие тонкостей тембровых и высотных перепадов в речи при таком решении роли здесь совершенно уместно, хотя и тяжело для актрисы.

Я очень жалею, что, поддавшись усталости от пути в Ярославль и влиянию общего настроя в целом туговатого, вязкого зала[1], я в конце не крикнул браво актрисе О.Поповой, и сейчас виню за это себя и запоздало кричу ей: браво! Как раз она заслужила полного одобрения за свою порядочность в осознании и представлении роли. Между прочим, в пьесе сам Булгаков несколько задвигает Зойку Аметистовым во втором действии, и актриса совершенно правильно не пытается при нём солировать, уходя в аккомпанемент. Между прочим, сам Булгаков в конце пьесы вообще останавливает раскрытие образа Зойки, такое впечатление, что она ему самому уже не столь интересна. Он ведь почти совсем не дает актрисе как-либо передать ее отношение к произошедшему после убийства Гуся – «прощай, моя квартира» – и всё. Даже кражу денег она воспринимает почти деловито, «профессионально», с понимаем вещей, как пилот воспринимает возникшую неисправность. Понятно, что в оригинале пьесы финал не такой, но Зойке Булгаков не дает там внятно дополнительно раскрыться, сосредоточиваясь на милицейском конце. («Зойкина квартира», сатирические миниатюры и рассказы, отчасти «Театральный роман» - это ведь всё большие или малые этюды перед генеральным полотном – «Мастером и Маргаритой». Всё это выстроение системы образов будущей планеты. Это создание гардероба с куклами для генерального спектакля).

Думаю, что О.Попова, как и Е.Пасюкова, несомненно привнесла индивидуальную краску в исполнение роли этого персонажа, сыграв роль с высоким профессионализмом. Нет сомнения, что актриса с таким мощным энергетическим потенциалом, как О.Попова, могла бы при желании найти и развернуть любую тонкопись и эксцентирику в этой роли – если бы сочла возможным поставить себя выше образа, представленного классиком, а она совестливо не стала делать этого, служа смыслу пьесы и логике действия, взаимоотношению с другими героями.

Что до сцен Аметистова (А.Алексеев) с Обольяниновым (Д.Калязин), Аллилуи (Р.Толоконников), Г.Кокоткина с манекеном, Н.Нинидзе с ее «дайте мне папиросу», то это стало в ряду любимейших театральных сюжетов в жизни. Это стало даже частичкой жизни. Незаметно для себя стал цитировать реплики в их манере – а реплики в фильмах и пьесах становятся любимыми чаще всего не за свое содержание, а за то, как преподносят их любимые актеры, вселяя в простые порой слова творческий дух и талант. Спасибо за это.

Артем Алексеев, конечно, великолепен.

В движении спектакля могу отметить некоторую появившуюся усредненность темпа, сокращение некоторых пауз, чуть ослабившуюся акцентуацию деталей, несколько приглаженные некоторые эмоциональные прорывы, от чего чуть-чуть приопустились пики восприятия. Но ведь смотрю-то этот спектакль четвертый раз - возможно, от этого.

Да и в большом зале, как обычно, что-то теряется, актерам приходится громче говорить, сильнее играть – понятно.

Пошел бы еще!

Последнее. При ударе ножом такого размера в спину (теперь почему-то со стороны зрителя) нужно, чтобы Гусь если не крикнул, то крякнул или хотя бы сильно вздрогнул для порядку. Такой засапожник хоть на секунду, но заставит подать голос. Как-то покладисто реагирует вообще-то превосходно, очень тонко и смешно сыгранный Гусь на свою гибель (Д. Опаричев).

Есть ли нормальная видеозапись этого чуда-спектакля? Очень хотелось бы ее иметь.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               А.Вульфов



[1] Это не очень радостно удивило: в первом театре России, в одном из самых театральных ее городов, думалось, в зале будет больше и атмосферы ажиотажа, и молодой приподнятости ожидания, и просто движений ответных зрительских чувств, какой-то радостности – авт.